Previous Entry Share Next Entry
ЛЕЧЕНИЕ ДЕНРОЖДЕННОЙ ДЕПРЕССИИ
marina_men
Сегодня мою душу согрел Володя Файнберг. Я стала перечитывать его книгу
"Словарь для Ники". Как же хорошо! Там и про меня, рабу Божую...


ЛИМОН. Приятель несколько лет подряд приглашал при-
ехать к нему в гости в Тбилиси.
А когда я в конце концов собрался и прибыл, он, встретив
меня под вечер в аэропорту, сообщил, что вынужден сегодня
же уехать в командировку. На месяц.


— Не огорчайся,— сказал он, усаживая меня в машину,— Мог
бы отвезти тебя в свою квартиру, но там тебе будет одиноко.
Лучше я отвезу тебя к своей маме Маргарите Васильевне. По-
живешь у нее.
Так я с бухты-барахты попал в квартиру дотоле неизвестно-
го мне человека.
— Будем кушать баклажаны с сыром, пить кофе и знакомить-
ся,— сказала очень пожилая худющая женщина с папиросой
во рту.— Если начнете зажиматься, стесняться и так далее
и тому подобное, мне станет скучно. Хотите выпить? Где-то
припрятано немного коньяка. Сейчас принесу.
Мы сидели на кухне. Книг на подоконнике, на полках было
больше, чем кухонной утвари.
Я уже знал, что она профессор местного университета,
лингвист.
— Пожалуй, я и сама с вами выпью,— сказала Маргарита Васи-
льевна, возвращаясь из глубины квартиры с початой бутыл-
кой коньяка.— Сын говорил, вы уже посещали наш город?
— На сутки. Очень давно.
— Значит, не знаете Тбилиси!— обрадовалась она.— Сейчас
кончается экзаменационная сессия. Освобожусь — покажу вам
такой Тбилиси, какого никогда не узнают приезжие.
Она угостила меня ужином, отвела в предназначенную для
меня комнату большой квартиры. Как-то весело запустелой.
За те дни, пока она была занята в университете, я набродил-
ся по проспекту Руставели, посетил выставку моего любимого
художника Пиросмани, прокатился на фуникулере, заглянул
в заведение «Воды Логидзе», где испробовал знаменитый ли-
монад.
Город, в котором у тебя нет друга, вообще ни одного знако-
мого человека, становится скучен и лишь подчеркивает твое
одиночество. Поэтому я рад был возвращаться вечерами,
прикупив по дороге кое-какой провизии.
По утрам, да и пред сном она ничего не ела. Чашка кофе
и папироса. Зато с удовольствием готовила для меня. Очень
вкусно!
Наконец студентов распустили на каникулы. И мать моего
приятеля сообщила:
— Завтра с утра отправимся в путешествие по Тбилиси. А вы
сами чего еще не успели увидеть, куда хотели бы попасть
в первую очередь?
— В Ботанический сад.
Она несколько удивилась, даже пришла в замешательство.
— Прекрасно. Я и сама там никогда не была.
В тот день мы посетили Ботанический сад, неожиданно бед-
ный, неухоженный; совершили длинную прогулку вдоль жи-
вописной, но мелководной Куры, а затем нырнули в чудесные
кварталы старого города, где у Маргариты Васильевны было
полно подруг. И всюду она затаскивала меня в гости. Нас уго-
щали все тем же кофе. А также непременными грузинскими
песнями и русскими романсами под гитару или фортепиано.
К концу дня мы оказались в мастерской художника. Заста-
ли там большое сообщество пирующих молодых живописцев
и поэтов.
Вечер прошел весело.
Но когда уже в темноте мы вернулись домой, увидели —
на лестничной площадке, привалясь к двери, сидит старый,
небритый человек с узелком в руках.
— Марго,— произнес он, с трудом приподнимая веки,— мне не-
хорошо.
Глаза у него были синие.
— Какого черта не звонил?! Где тебя носило?— Маргарита
Васильевна кинулась к нему, с моей помощью переволокла
в квартиру.
Там мы уложили его на тахту.
— Полюбуйтесь!— сказала Маргарита Васильевна.— Это Вах-
танг. Развелась с ним пятнадцать лет назад. Приносит пости-
рать грязное белье. И просит выпить.
— Умираю,— заявил старик. Вид у него был неважный.
— Не обращайте внимания. Притворяется. Сейчас будет про-
сить выпивки.
— Не прошу выпивки. Прошу рюмку коньяка. С кусочком ли-
мона… Если не глотну коньяка — умру.
— Ну скажите, что с ним делать? За что Бог послал мне этого
алкоголика?
Я не знал, что и сказать. В конце концов, это был отец мое-
го приятеля.
— В доме нет выпивки, нет лимона,— сурово сообщила Марга-
рита Васильевна, впрочем, взглянув на часы.
— Можно пойду и куплю?— робко спросил я.— Куда? Начало
первого ночи. Все закрыто.— Она тяжело вздохнула.— Ладно!
У нас кажется, осталось чуть-чуть коньяка…
— А лимон?— тут же напомнил Вахтанг.— Марго, мечтаю о глот-
ке коньяка с лимоном. Иначе умру.
— Умирай, шантажист!
Маргарита Васильевна вывела меня в переднюю. Позвони-
ла по телефону. И через минуту я шпарил ночным проулком
к какому-то соседу, который выращивал лимонные деревца
в своем садике.
Он уже стоял, одетый в пижаму, у калитки…
Я шел обратно в теплой тбилисской ночи, поминутно
поднося к лицу и вдыхая нежный запах свежесорванного ли-
мона.

КОФЕ. До чего же досадно, Ника, что тебе не выпал случай
познакомиться с этим человеком! Возможно, увидев его, ты
бы в первую минуту испугалась, оробела. Зато, чуть пообвык-
нув, очаровалась бы им — чудом природы. Но в ту пору, когда
мы довольно часто встречались, тебя еще на свете не было.
Непонятно, с какой целью жизнь относит людей друг от
друга. Я уже много лет назад потерял его из вида. Несколько
раз пытался дозвониться.
Мне отвечали, что теперь этот номер телефона принадле-
жит другому абоненту.
Помню, как он впервые захотел прийти ко мне в гости.
До этого я бывал у него. Видел, как он ловко карабкается по
стулу-стремянке, усаживается к своему рабочему столу, тесно
уставленному сложнейшими электронными приборами из
института Курчатова. Он их довольно шустро диагностиро-
вал с помощью тестеров и чинил. Чем зарабатывал на пропи-
тание своей жене с ребенком и себе.
Да, у него были и жена и ребенок. В отличие от него, впол-
не обычные люди.
Его звали Володя. Единственное, что меня раздражало,— он
работать не мог, если в комнате не громыхали с кассет и дис-
ков разные «хеви-металл» и прочая рок-музыка.
Однажды днем он позвонил. Сказал, что обалдел от работы,
хочет приехать ко мне, поболтать за чашкой кофе. Спросил,
что купить по дороге.
— Ничего,— ответил я.
Я не очень-то представлял, как он передвигается по городу,
ходит в магазин.
— Все-таки что купить?— настаивал Володя.— У вас есть кофе?
— Нет. Но ничего страшного. Заварю хорошего чаю.
В те годы с кофе в Москве были проблемы. Банку раствори-
мого кофе можно было получить только в «заказе».
Ожидая Володю, я волновался. Состряпал кое-какое угоще-
ние. Заварил в своем самом красивом японском чайнике ин-
дийский чай.
Общаясь с Володей, я часто ловил себя на том, что впадаю
в какой-то фальшивый бодряческий тон. Из-за этого злился
на себя. Поэтому каждая встреча с ним становилась для меня
испытанием. Он это, несомненно, чувствовал. И оттого, что
он это чувствовал, на душе становилось еще тяжелее.
«Сможет ли он дотянуться до кнопки звонка?» — подумал
я и заранее открыл входную дверь квартиры.
Чем дольше я ждал Володю, тем большее волнение охваты-
вало меня. Пытался представить себя на его месте. Как все
без исключения пялятся… Сколько с детства, с юности ухо-
дит у него душевных сил на то, чтобы держаться уверенно,
независимо, как бы наравне со всеми другими людьми.
Наконец лязгнул лифт. Я вышел навстречу.
— Удача!— Володя как колобок вкатился в квартиру, на ходу
сбрасывая с плеча широкий ремень сумки.— Ого, какие высо-
кие потолки! Сколько комнат? Две? Где ваша кухня?
Он забегал по комнатам на своих коротеньких ножках. На-
шел кухню. Опустил на стул сумку. С торжеством выхватил
из нее два бумажных пакета. В них оказалось два сорта кофе
в зернах — колумбийский и мокко. Зерна замечательно пахли
заморскими странами.
— Давайте скорей смелем и сварим по-турецки. В джезве.
У вас есть джезва?
— Есть. Только кофемолка давно сломалась.
— Где она? Тащите сюда.
Я направился в кладовку отыскивать электрокофемолку.
И пока я там обследовал полки, было слышно — он, по-детски
счастливый, рассказывает по телефону своей жене о том, как
в поисках кофе заехал в Елисеевский магазин. И там прода-
вали кофе! По 500 грамм на человека. Он храбро пробрался
в ногах у длиннейшей очереди к прилавку. И ему нехотя по-
зволили купить кофе. А он попросил еще 200 грамм другого
сорта. Очередь возроптала. И тогда он сломил ее возмущение
возгласом: «А это не для меня — для Файнберга!»
Пока они тщились понять, кто такой Файнберг, Володя был
таков.
Я отыскал кофемолку. Володя попросил принести имеющи-
еся у меня инструменты. Он чинил, а я думал о том, что этого
человечка, карлика, запросто могли бы избить, обидеть. Если
бы не его обезоруживающая правдивость, искренность.
Потом, намолов зерен, мы пили кофе по-восточному. Очень
крепкий, очень сладкий, чуть приправленный корицей.
У меня имелась водка. Но спиртного Володе было нельзя.
…Между прочим, Ника, ты его все-таки видела! Это он, Во-
лодя, сыграл когда-то в фильме «Руслан и Людмила» летящего
по воздуху карлу. Помнишь?

МАРИНА. Твоя мама и моя жена Марина — одно из самых за-
гадочных существ, каких я встречал в жизни.
Суди сама. Как это можно, нигде никогда специально не об-
учаясь, в совершенстве уметь говорить, читать и писать по-
итальянски?
Это еще не самое удивительное.
Я дорожу возможностью и одновременно побаиваюсь, как
мальчишка, показывать ей то, что мною вчерне написано.
Марина обладает непостижимым даром мгновенно и совер-
шенно точно улавливать мельчайший промах моей мысли,
слова.
Мало того. Если я поставлен в тупик ее неожиданными
и справедливыми замечаниями, она без особых раздумий,
слету предлагает свой вариант поправок. Всегда замечатель-
ный.
Откуда эти высшие редакторские способности? Ведь ей
не довелось получить ни филологического, вообще никакого
образования.
Я уж не говорю о том, что ты и без меня знаешь — о ее не-
постижимой доброте. Ласку никогда не заходящего солнца
Марины ощущаем не только мы.
Все.




  • 1
С Днем варенья! Дай Вам Бог здоровья, многолетия и обязательно - весеннего настроения. Христос воскрес!

С Днем Рождения, Марин! Счастья тебе, здоровья и всего самого лучшего!

С днём рождения Вас

Меня перевернули книги Владимира Файнберга.
Он для меня живой и,простите.даже близкий человек.
Двухтомник я его купила ещё год назад.А предыдущие три книжечки были зачитаны до дыр и слезами политы)
Его смерть и моя потеря.
СПАСИБО ВАМ...
Будьте здравы...И по возможности радостны
Люда Воронова
библиотечная такса

С днем рождения!

  • 1
?

Log in

No account? Create an account